Это прекрасно

"Я неоднократно заявлял, в том числе три раза на педсовете, что студенческая стенгазета — плохая идея. Сегодня, например, редколлегия газеты в лице Риты Скиттер решила привлечь рядовых читателей к ее созданию. В пустом месте в правом нижнем углу читателям предлагалось самостоятельно закончить фразу «Профессор Риддл настолько суров, что...» Разумеется, уже к обеду свободного места в этом углу почти не осталось, и все оно оказалось заполнено безграмотными изречениями.
«Профессор Риддл настолько суров, что заставляет студентов брать неберущиеся интегралы».
«Профессор Риддл настолько суров, что может найти корни многочлена, не имеющего корней».
«Профессор Риддл настолько суров, что несколько раз в день дифференцирует недифференцируемую функцию».
Разумеется, я не стал терпеть этот ужас, снял газету со стены, вооружился красными чернилами и привел это безобразие в божеский вид.
«Профессор Риддл настолько суров, что заставляет студентов брать неберущиеся интегралы численными методами».
«Профессор Риддл настолько суров, что может найти корни многочлена, не имеющего корней, потому что знает про основную теорему алгебры и комплексные числа».
«Профессор Риддл настолько суров, что несколько раз в день дифференцирует недифференцируемую функцию, используя производную Дини»".

http://www.snapetales.com/index.php?fic_id=8314

Давно я не получал такого удовольствия от фанфиков :)

Приступ размышлений


Гордость и смирение — что это и с чем едят?

Думал тут, думал...
Есть в восточном христианстве такое понятие — прелесть. Упрощённо — это когда тебе было видение, а ты его принял, не рассуждая. Смирение?
Внешне — да. "Кто я такой, чтобы рассуждать?" Сказали — сделал, не раздумывая.
На самом деле — гордость (рабская такая гордость): "Я достоин! Я лучший! Именно мне явились и сказали, как правильно!"
А неприятие такого явления (не слепое приятие) — внешне как раз гордость: "Что это я слушаться буду? Ты кто вообще такой?" Но это — смирение свободного человека: "Я не самый лучший и не самый умный. С чего это именно мне? А если не Бог (кто я для Него) — то кто и почему я должен его слушать?"

Это я всё о высоком. А в жизни первые — это кухарки и таксисты, "знающие, как обустроить Россию". Гордые (это именно гордыня, а не гордость), но рабы в душе — потому и сваливают всю ответственность на других: евреев, американцев, масонов...
А вторые... Их мало, и они незаметны. Они делают своё дело, и не лезут туда, где не разбираются. А если понадобится — сначала разберутся. Смиренные, но с крепким внутренним стержнем (раньше его называли честью... А людей, им обладающих, и сейчас называют гордыми — что это он с нами не пьёт?). Они не верят первым и не любят их — за что ненавидимы первыми.

Но: "Бог гордым противится, а смиренным даёт благодать", — по-моему, как раз об этом.
Для тех, кто знает историю: Иван IV под конец жизни был первым. Митрополит Филипп — вторым. У первого была гордыня. У второго — смирение и гордость. Он не считал себя лучшим — но и соглашаться с неправдой не мог, сколь бы сильным ни был неправый царь.

Против гордыни, а не против чести выступает Евангелие. Но как же часто это путают... И как часто первые, считающие себя смиренными, упрекают в гордыне вторых — честных. Обвиняя как раз в том, что вторые считают себя самыми умными. И что им больше всех надо.
Не считают. Но и молчать не могут. И мириться с неправдой-кривдой не могут.
Вторые — живой укор совести первых, за что первые ненавидят их со страшной силой.

Из-за этого и получается, что Христос якобы не был смиренным, когда выгнал торговцев из храма. А нынешние прихожане, как раз, смиренные. Якобы.
Но Христос был смиренным, поэтому и умер на кресте.
Одно дело — смирение как отсутствие гордыни (гордыня никогда не позволила бы Христу преодолеть искушение властью в пустыне), другое — "смирение" как отсутствие гордости, которая не позволила Христу смириться с торговлей в храме.
С противником можно мириться. Со злом и неправдой — нет. А где не может быть мира, по определению нет места с-мирению.

Печально, что сами христиане часто это путают. А потом не-христиане считают нас бесчестно-покорными. Часто, что самое печальное, заслуженно.

Upd.

xxx: Кстати, а как по-твоему, когда тебе ставят 2 на экзамене, а ты не возмущаешься - это гордость или смирение?
я: Смотря почему возмущаешься или нет.
Если ты не возмущаешься, потому что заслужено два — это хорошее смирение.
Если потому что боишься — это нехорошее.
Потому что то, которое из страха — оно от трусости. А трусость — от гордыни. Считаешь себя исключительным и самым важным — поэтому и боишься.
Есть ещё пофигизм, но это другая история.

Я тут размышлял над метафорой (ну не могу я другого слова подобрать. Сравнение же?) "Бог - Отец"

Как бы да, любой родитель радуется, когда его слушаются.
И в силу опыта лучше знает, что надо делать.
И не желает плохого.
И у любого родителя есть какие-то планы на тебя и какой-то замысел о тебе.
А если он бесконечно тебя любит и никогда не ошибается, то эти его планы идеальны для тебя.
НО.
Любой родитель радуется, когда ребёнок растёт. Любой родитель в конце концов хочет, чтобы ребёнок вырос. И начал всё решать сам.
Не то чтобы тебе не помогут, когда ты придёшь и спросишь совета.
Но папа точно не обрадуется, когда ты ляжешь на диван, сложишь лапки и будешь просить всё делать за тебя.
Он, конечно, сделает. И накормит, и проблемы решит.
Но это инфантилизм. Мега-инфантилизм.
Т.е. цель Бога - вырастить человека до состояния, в идеале, равного Богу.
А те люди, которые посвящают всю жизнь Богу, а не его замыслу - это как сверхпослушные дети, которые всю жизнь строят только вокруг родителей.
Не то чтобы это плохо)
Но родителям куда приятнее самостоятельные дети.
Что никак не противоречит тому, что эти самостоятельные дети могут слушаться советов родителей. И, соответственно, исполнять замысел о них :)

Ну вот, начались августовские страсти!

Оригинал взят у dr_piliulkin в Ну вот, начались августовские страсти!
1 августа 2013 года. Черный день русского интернета!

Запретили видео в инете скачивать на халяву!
Как жить?
Что делать?
Все пропало!

Я просто весь в ужасе и угрызениях совести. Кровавая тирания, которую я так долго защищал, раскрылась во всей красе! Сегодня они запретили скачивать на халяву кино, а завтра что? Завтра запретят игрушки и книжки воровать?

Это нарушение прав человека: права на свободу информации, свободу безделья и свободу воровства. Это против русского народного характера, как убедительно доказали английские и израильские ученые.

Пора валить! В США и Великобритании, во Франции и Италии все иначе! Там свобода! Там все можно качать на халяву, Сноуденом клянусь!

Каждый, кому дорога свобода в России обязан немедленно прийти на Манежную площадь и с криком "Хочу воровать!" разбить голову об асфальт. В знак протеста!

Friendzone

Живу я тут в Интернете... И встречаю много раз понятие «френдзона». А также жалобы на девушек, которые «держат во френдзоне». И картинки в стиле «Минута молчания по нашим братьям, оставшимся во френдозоне».


Отношения, IMHO, ДОЛЖНЫ быть дружескими.
Если "вместе" – то ОЧЕНЬ дружескими. Т.е. чтоб и поговорить можно было, и общие дела были... И вместе хорошо было. If you know what I mean.

А эта ваша  ваниль... Я понимаю, когда 15-17-летние девушки хотят "романтики". Но парни? Вот нафига вам «зай», «солнышко» и прочие сопли?

Все хотят девушку-«своего парня». Чтоб и побаймить вместе можно было, за соседними компами... И кому футбол, кому КВН, кому Кустурицу посмотреть вместе.
Так это ведь и есть – друг. Женского пола.

Или это только на мой взгляд дружба не исключает интима? Людям хорошо вместе – и они вместе «на новом этапе» отношений. Который включает в себя «проснуться в одной постели», но никак не обязывает к появлению розовых соплей и масика-солнышка-зайки, а так же прочего зоопарка.

Эта идея мне нравится в фильме “Friends with Benefits”. Ведь это... как сыграть в бейсбол.
Хотя, конечно, и накладывает вполне определённые обязательства... Но никак не влечёт за собой романтику.
В общем, задолбала "романтика" и хныкающие «френды».

Кстати о «френдах»: хотите понравиться девушке – задайте себе не вопрос: «Почему я не могу ей понравиться», – а вопрос: «Как мне стать таким парнем, которые ей нравятся». Это если уж припекло.
А там решайте, надо оно вам или нет.

Всем подругам- спасибо за то, что вы есть) Без вас я бы не понял, что дружба куда лучше романтических отношений, IMHO :)

Кирилл

Гигиена

Я вот тут подумал.

Как часто вы моете руки перед... работой с компьютером?
А дезинфецируете клавиатуру?
А ведь вся грязь и все... кхм... не самые полезные микроорганизмы с удовольствием на ней скапливаются.
А потом мы едим за компом. Руки на клаву -> еду в руки -> еду в рот.
Я не удивлюсь, если клавиатура действительно грязнее сиденья унитаза. Его мы дезинфецируем чаще. Наверное ;)

Это п****ц, товарищи.

Вдруг захотелось процитировать себя раннего :)

Originally posted by dr_piliulkin at Вдруг захотелось процитировать себя раннего :)
Уж извините.

- Нам лишь кажется, что мы живем непрерывно, - сказал Мартин, опускаясь в кресло перед ключником. – Фотону, быть может, тоже мнится, что он – частица, но мы то знаем – он еще и волна.

- Любопытно, - решил ключник и заерзал. Это был мелкий ключник, то ли детеныш, то ли низенький от природы. Живой блеск глаз почему-то заставлял Мартина думать, что ключник молод.

- Тот ли я копался в песочнице, озабоченный строительством куличиков? – произнес Мартин. – Тот ли я путался в застежках, снимая первый бюстгальтер с первой женщины и преждевременно кончил? Тот ли я зубрил ночами, чтобы сдать на пятерки никогда не потребовавшиеся экзамены? Тот ли я, что сейчас сидит перед тобой? Атомы моего тела сменились несколько раз, все, во что я верил, оказалось недостойным веры, все, что я высмеивал, оказалось единственно важным, я все забыл и все вспомнил… так кто же я? Частица или волна? Что во мне от мальчика с кудрявыми волосами, что смотрит исподлобья со старого снимка? Узнает ли меня школьный друг, вспомнит ли мои губы девчонка из параллельного класса, найду ли я, о чем говорить со своими учителями? Взять меня пятилетнего – да в нем больше сходства с любым пятилетним ребенком, чем со мной! Возьми меня восемнадцатилетнего – он тоже думает гениталиями, как любой восемнадцатилетний пацан! Возьми меня тридцатилетнего – он еще мнит, что жизнь вечна, он еще не вдыхал воздух чужих миров. Так почему же мы думаем, будто нам дана одна-единственная непрерывная жизнь? Самая хитрая ловушка жизни – наша уверенность, что умирать еще не доводилось! Все мы умирали много раз. Мальчик с невинными глазами, юнец, веселящийся ночами напролет, даже тот, взрослый Мартин, нашедший всему в жизни ярлычок и место – все они мертвы. Все они похоронены во мне, сожраны и переварены, вышли шлаком забытых иллюзий. Маленький мальчик хотел быть сыщиком – но разве его мечты имеют хоть каплю сходства с моей нынешней жизнью? Юноша хотел любви – но разве он понимал, что хочет лишь секса? Взрослый распланировал свою жизнь до самой смерти – но разве сбылись его планы? Я уже другой… я каждый миг становлюсь другим, вереница надгробий тянется за мной в прошлое – и никаких Библиотек не хватит, чтобы каждый умерший Мартин получил по своему обелиску. И это правильно, ключник. Это неизбежно. Уныл и бесплоден был бы мир мудрых старцев, прагматичен и сух мир взрослых, бестолков и нелеп мир вечных детей. Грусть и виноватость вызывает ребенок, отвергающий детство, торопящийся жить, вприпрыжку несущийся навстречу взрослости. Грусть и виноватость… будто наш мир оказался слишком жесток для детства. Смущение и жалость вызывает взрослый, скачущий наперегонки с детишками или балдеющий в сорок лет под «металл». Смущение и жалость… будто наш мир оказался недостойным того, чтобы вырасти. Молодящиеся старички, мудрствующие юнцы – все это упрек миру. Слишком сложному миру, слишком жестокому миру. Миру, который не знает смерти. Миру, который хоронит нас каждый миг. Если бы мне дали самую вожделенную мечту человечества, если бы мне вручили бессмертие, но сказали: «расплатой будет неизменность»… что бы я ответил? Если в открывшейся вечности я был бы обречен оставаться неизменным? Слушать одну и ту же музыку, любить одни и те же книги, знать одних и тех же женщин, говорить об одном и том же с одними и теми же друзьями? Думать одни и те же мысли, не менять вкусы и привычки? Я не знаю своего ответа, ключник. Но мне кажется, это была бы чрезмерная плата. Страшная плата, с лихвой перекрывающая вечность. Наша беда в том, ключник, что мы как фотон – дуальны. Мы и частица и волна… язычок пламени-сознания, что пляшет на тяжелых нефтяных волнах времени. И ни от одной составляющей мы отказаться не в силах – как фотон не может остановиться или потерять одну из своих составляющих. И в этом наша трагедия, наш замкнутый круг. Мы не хотим умирать, но мы не можем остановиться – остановка будет лишь иной формой смерти. Вера говорит нам о жизни вечной… но чья жизнь имеется в виду? Меня – малыша, быть может самого невинного и чистого, каким я был? Меня – юноши, романтичного и наивного? Меня – прагматичного и сухого? Меня, разбитого старческим маразмом и болезнью Альцгеймера? Ведь это тоже буду я… но каким же я воскресну в вечности, неужели беспомощным слабоумным? А если я буду пребывать в здравом уме и твердой памяти – то чем провинился обеспамятевший старик? А если воскреснет каждый «я» - то хватит ли места в раю хотя бы для меня одного?

Мартин замолчал на миг, втайне надеясь, что ключник что-нибудь скажет.

Но ключники никогда не давали ответов. Маленький ключник возился в кресле, внимательно смотрел на Мартина и молчал.

- Лишь иллюзия непрерывности дает силы жить, не замечая тех нас, что, будто тени, падают к ногам, - сказал Мартин. – При каждом шаге, при каждом вдохе. Мы умираем и оживаем, мы оставляем мертвым хоронить своих мертвецов. Мы идем, зная, что мы – частица, но надеясь, что мы – волна. У нас нет выбора, как нет выбора у фотона, несущегося от звезды к звезде. И может быть, мы должны быть благодарны за то, что у нас нет выбора.

Мартин замолчал.

- Ты развеял мою грусть и одиночество, путник. Входи во Врата и продолжай свой путь.

Мартин кивнул, продолжая сидеть.

- Фотону, что выплеснула сверхновая, быть может и мнится, что он частица. Никогда не интересовался, умеют ли фотоны думать. - сказал ключник и улыбнулся, обнажая гладкие белые пластинки зубов. – Но и фотон однажды закончит свой путь. На сетчатке твоего глаза или в фотосфере другой звезды – неважно. Он все равно не исчезнет бесследно.

Мартин кивнул и встал.

- Мне понравилась твоя аналогия, - сказал ключник. – Никогда не забывай – ты не только частица, ты волна.

- Ключник! – пораженно воскликнул Мартин. Но ключник не замолчал, встав с кресла. Он оказался совсем низеньким, по плечо Мартину. Смешное мохнатое коротконогое существо с глубокими темными глазами…

- Самая хитрая ловушка жизни – уверенность, что предстоит умирать, - сказал ключник, не отрывая взгляда от Мартина. – О, как легко и просто было бы жить, зная, что ты смертен! Как волнительно быть всего лишь элементарной частицей, несущейся сквозь вечную тьму! И как элементарно быть вечной волной, неизменной не только в пространстве – во времени! Но любая крайность губительна, Мартин. Отвергая вечность, мы теряем смысл существования. Но отвергая изменчивость, мы теряем смысл самой вечности…

Ключник шагнул к Мартину и тот с дрожью в теле ощутил прикосновение к запястью маленькой волосатой ручки.

- Страх – скорлупа разума, устрашившегося непознанного, - прошептал ключник. – Страх – свойство каждой личности. Но случается и так, что страх становится свойством целого общества... Ты не должен бояться, Мартин. Ибо страх убивает разум. Страх есть маленькая смерть, влекущая за собой полное уничтожение...

Мартин нахмурился и продолжил:

- Я встречу свой страх и приму его. Я позволю ему пройти надо мной и сквозь меня...

Навеяно "Волкодавом"

«А скажи‑ка ты мне, сирота… – улыбнулась она. (Сиротой они называли гостя своего оттого, что не дело ветхому старинушке жить наособицу, без родни, без могучих сыновей и любящих дочек: кто поддержит и утешит в болезни и немощи, кто переймёт накопленную за долгие годы науку?) – А скажи‑ка ты мне, сирота, вот что. Уж то‑то славно ты толкуешь нам про двоих пригожих ребят, которых вы там у себя держите за Богов…»
«О Воине и Целителе, да», – с готовностью отозвался жрец.
«Стало быть, – кивнула большуха, – эти твои Близнецы ногами запинали бы девку, прежде свадьбы родившую? Старший, может, копьём бы её ткнул? А Младший дитё захворавшее помирать без помощи кинул? Коли оно, дитё это, – как ты выразился, – без благословения?»
Старик ответил тихо, но сразу и без раздумий:
«Нет. Никогда…»
«Так какого бельмеса… – тут большуха дёрнула сеть, проверяя затяжку узлов, и движение вышло досадливым, – какого бельмеса вы, жрецы, хотите святить то, что без вас свято от века? Вы ещё хлеб взялись бы благословлять, словно он прежде всех Богов свят не был. Значит, твои Боги не осудили бы – а ты берёшься судить?»
Старый жрец немало смутился… А потом удалился к себе – в маленький покойчик, выгороженный для гостя в уютном углу общинного дома, – и долго молился в уединении. Должно быть, испрашивал совета у божественных Братьев. И что отвечали старику его Боги, никто не слыхал. Потому что это были его Боги, не веннские.

(с) Мария Семёнова "Волкодав. Знамение пути"

Компьютерная программа стала автором 800 тысяч книг на разные темы

Originally posted by bsivko at Компьютерная программа стала автором 800 тысяч книг на разные темы

Профессор INSEAD Филип М. Паркер запатентовал компьютерную систему, которая собирает все доступные данные по какому-нибудь вопросу или предмету и облекает эти данные в форму книги. В магазине Amazon уже предлагаются к продаже более 800 тысяч созданных системой книг, темы которых различны, но даже если среди них нет интересующей вас, то компания Паркера может создать книгу по заказу.





Collapse )

Идеальный лузер

Originally posted by olegmakarenko.ru at Идеальный лузер
Давайте, коллеги, обсудим такую черту человеческого характера, как стремление делать всё идеально. Есть люди, у которых эта черта выражена очень ярко. Эти люди пытаются делать идеально абсолютно всё. Для таких людей есть даже специальное название: перфекционисты.

Перфекционистами принято восхищаться и ставить их в пример. Но я собираюсь доказать, что тот, кто пытается сделать всё идеально — это, по сути своей, просто лузер. Или, говоря по-русски, неудачник.

У меня нет цели кого-то клеймить. Скажу больше, какое-то время назад я и сам был перфекционистом. Сейчас, к счастью, я успешно переболел этой болезнью. Но вот воспоминаний осталась масса. Ими я и хочу поделиться.

Начну, как обычно, с примеров.

Представьте себе главу семейства, который собирается сделать ремонт. Планы — наполеоновские. Везде ставим стеклопакеты. Выравниваем полы. Меняем всю сантехнику. Мебель — из красного дерева под заказ, точно под размеры комнат. А плитку в ванной кладём собственноручно, чтобы не меньше, чем на тридцать лет.

Планы, повторюсь, наполеоновские. И даже руки у главы семейства «золотые» — всё может и всё умеет. Вот только денег и времени, увы, не очень много. Поэтому, ремонт начинается и… встаёт. Ждём зарплаты. Ждём отпуска. Ждём, пока кончится аврал на работе. Короче, годами живём в раздроченной квартире, среди мешков с цементом и засохших баночек с краской.

Я знаю людей, которые начали ремонт ещё во времена СССР, и до сих пор его не закончили. Спрашивается. Почему так получилось? Почему ремонт затянулся на десятилетия?

Ответ прост. Глава семейства ошибся. Глава семейства думал, будто у него есть выбор: идеальный ремонт или скромный ремонт. На самом же деле выбор был другой. Или скромный ремонт или никакого. Выбора «идеальный ремонт» не было.

Дальше. Представим себе девушку, которая ждёт принца. А всё попадаются какие-то уроды. У одного волосы из носа растут. Другой — в МакДоналдсе работает. Третий шепелявит. У четвёртого — перхоть. А пятый имеет дурацкую привычку почёсывать задницу, когда его никто не видит. Короче, у всех какие-то проблемы. Принцы, правда, тоже на горизонте появляются, но почему-то девушкой нашей не интересуются.

И вот проходит год, пять, десять лет. Девушке — тридцать. Девственность осталась, а вот надежды на принца постепенно тают. Почему так вышло?

Да очень просто. Девушка думала, что у неё есть выбор: замуж за принца или замуж за обычного человека. На самом деле, выбор, опять таки, был другой: замуж за обычного человека, или синие чулки и кастрированный кот на коленях.

Ещё пример. Два студента собираются идти знакомиться с девушками. Один из них говорит: «я, наверное, сегодня не пойду. Представь — познакомимся мы с девушками. Нужно будет в ресторан вести. А у меня — ни денег, ни костюма, ни автомобиля. Вот заработаю денег…».

Вы уже поняли, ага? Студент думал, будто у него есть выбор: вести девушке гулять в парк или вести девушке гулять в ресторан. На самом деле выбор был другой: знакомиться с девушками сейчас, или гонять лысого до самого окончания института.

Напоследок, классический портрет юного бизнесмена. История из жизни, кстати. Приходит ко мне как-то за советом один студент, и происходит между нами примерно такая беседа:

Начинающий бизнесмен: Я хочу открыть свой бизнес. Фитнес-центр и тренажёрный зал.
Фриц: Конечно, открывай, первым клиентом буду.
Н.Б.: Я считал, мне примерно $30 000 для начала.
Фриц: А у тебя есть $30 000?
Н.Б.: Пока нет. Думаю вот, где взять.
Фриц: А если поскромнее как-нибудь? Тренажёры подешевле, подвал какой-нибудь?
Н.Б.: Не, это же паршивые тренажёры будут. Бэушные. А я хочу новые и самые лучшие…

Как вы уже догадались, ничего этот юноша не открыл. Насколько мне известно, он так и работает себе такелажником и пытается накопить «необходимые» $30 000. Потому что этот юноша ошибся. Он думал, будто у него есть выбор: открыть фитнес-центр с новыми тренажёрами или открыть фитнес-центр со старыми тренажёрами. А у него выбор был другой: открыть очень скромный фитнес-центр или не открывать вообще никакого.

Таких примеров можно привести великое множество. Перфекционист раз за разом пытается сделать невозможное и обламывается. И ведь даже сами перфекционисты это понимают! Но продолжают упорно прыгать, пытаясь побить мировой рекорд.

А как же быть с песней Билана «Невозможное возможно», спросите Вы? Нужно ведь тянуться вверх, чтобы достичь хоть чего-то! Нельзя же сидеть в рваных трениках перед Ящиком и пожирать пиво с чипсами?

Отвечу. Действительно, нужно тянуться вверх. Но нужно и расчитывать свои силы. Цели должны быть достижимыми. Только тогда, шаг за шагом, и можно будет достичь искомого совершенства. Хорошо отремонтированной квартиры, например.

Представим себе, что нам нужно перенести тонну кирпичей с места на место, с помощью тачки. Как это можно сделать? Ответ: надо взять тачку, погрузить в неё сто килограмм и покатить. Что будет, если мы попытаемся сразу загрузить в тачку тонну кирпичей? А ничего не будет. Или не влезут, или тачка сломается.

Почему же перфекционисты так стремятся делать всё идеально? Они же наступают на одни и те же грабли снова и снова! Пытаются загрузить в тачку тонну кирпичей, а потом, стиснув челюсти, смотрят на сломанную тачку.

Корни этого явления лежат, как водится, ещё в детстве. Дело в том, что многих детей наказывают за ошибки. И вдалбливают им в головы, что делать всё идеально — это единственный способ жить. Получать одни пятёрки. Не ошибаться в диктантах. Сразу говорить по-английски без ошибок, да.

Кстати, лирическое отступление. Когда я учился в школе, детей учили примерно так: «Говорите, маленькие тупицы, сразу правильно. Начнёте говорить, коверкая слова — и всё, ошибки останутся навсегда». А иностранный язык такое дело — чтобы говорить без ошибок, нужно сначала им овладеть в совершенстве. Ну а чтобы овладеть в совершенстве, нужно сначала какое-то время поговорить. С ошибками.

Понимаете, замкнутый круг. И дети в этот круг попадали. Поэтому большинство детей, которые учились в советских школах, ни разу не умеют говорить по-английски. Тексты с горем пополам перевести могут. Вычленить знакомые слова из песни — тоже, со скрипом, но способны. А вот сказать несколько фраз — уже нет. Психологический барьер.

Ключевое слово здесь: сразу. Если бы детям сказали, «говорите как можете, ошибки потом поправим», было бы всё нормально. А вот слово «сразу» сделало детей немыми. Сразу-то ничего не получается.

Ладно, продолжим. Что такого страшного в стремлении избежать ошибок? Страшно то, что люди учатся на ошибках. И любые дороги к великим делам прямо-таки усеяны ошибками. Ошибки — это не какой-то побочный эффект, которого можно избежать. Это — сама суть любого действия. Ошибки — это та палочка слепого, которой он ощупывает окрестности. Те ступеньки, по которым монах поднимается на вершину горы. Мы ошибаемся и понимаем, куда надо идти. А если не будем ошибаться, так и останемся стоять на месте.

Грубо говоря, не ошибается только тот, кто ничего не делает. Вот перфекционисты ничего и не делают. Только брызжут кислой слюной, когда видят чужие ошибки. Их злоба вполне объяснима: сами-то они неудачники. И очень обидно видеть, как кто-то добивается успеха, совершая ошибки. В этом лузерам видится вселенская несправедливость: почему же успеха добиваются не они, такие знающие и аккуратные. Такие… неошибающиеся.

Объяснение простое. Перфекционисты не добиваются успеха, потому что ничего не делают. Или, как вариант, мало делают.

Ладно. Какая будет мораль? Часто перед нами стоит выбор. Сделать что-то паршиво, или не делать ничего вообще. Так вот: путь «ничего не делать» — это путь лузера. Просто лузер маскируется, лузер говорит себе: «я сделаю идеально». Но «сделаю идеально» переводится в данном случае как «ничего не сделаю».

Пример. Мы собираемся писать книжку. Пишем первую страницу. Получается так себе. Переделываем. Снова так себе текст. Переписываем в третий раз и решаем, что надо прочесть Шопенгауэра в оригинале, чтобы лучше разбираться в теме. Садимся за перевод Шопенгауэера… Проходит полгода. Написано пять страниц. И тут мы осознаём, что на книжку-то пяти страниц ну никак не хватит! Из груди испускается тяжёлый вздох, рукопись откладывается в дальнюю директорию.

А вот правильное решение. Пишем первую страницу. Получается так себе. Пишем вторую страницу. Снова получается так себе. Пишем третью страницу. Продолжаем писать с одинаково средним качеством, пока наша книжка не готова. И только после того, как книжка готова, начинаем «доводить до совершенства». Но даже и тогда не трясёмся над рукописью, как над тысячелетним манускриптом, не вылизываем каждую букву, а сразу готовимся к издательству.

Получим мы шквал грязи ценных замечаний от критиков? Да, получим. Такова цена успеха. Получим порцию негатива, частично примем его к сведению, и следующая наша книга будет уже лучше. Но давайте на секунду задумаемся: а кто такие критики? Критики — это ведь тоже писатели. Только это трусливые писатели, писатели, которые боялись ошибиться. Писатели, у которых есть в загашнике свои пять идеальных страниц.

Черчилль любил повторять: «успех — это движение от неудачи к неудаче с нарастающим энтузиазмом». Думаете, шутил? Может, и шутил, не знаю. Но в жизни именно так всё и устроено. Дорога к успеху лежит через ошибки.

Давайте напоследок обсудим великих футболистов и прочих спортсменов. Которые стремятся делать всё идеально. Как же с ними, спросите Вы?

Очень просто. Они не боялись ошибаться и падать. Великие спортсмены достигли совершенства после того, как совершили свою тысячу ошибок. Плющенко не сидел двадцать лет на печи и не изучал литературу по конькам. Плющенко шёл путём опыта и ошибок. И именно этот путь сделал Плющенко олимпийским чемпионом.

Итог. Главная проблема перфекционистов в том, что они боятся ошибок. Из-за этого они постоянно совершают две глупости: пытаются перескочить через необходимый этап несовершенства и тратят время на «вылизывание» второстепенных мест. Всё это вместе и делает перфекционистов неудачниками.